Все началось с крокодила

Вчера, 23 марта, в 10 часов утра — я был дома один — у входа зазвонил колокольчик. Я открыл дверь и увидел перед собой крокодила.
Беглого взгляда было достаточно, чтобы заметить, что поверх обычной пластинчатой кольчуги на пресмыкающемся надет коричневый костюм. Его дополняли белая рубашка в узкую голубую полосочку, черные ботинки, зеленый галстук, темная, недурного фасона шляпа и большие очки в роговой оправе. Других подробностей так, с ходу мне разглядеть не удалось. Не столько
потому, что я был ослеплен этим невероятным галстуком, сколько потому, что мои руки сами собой тут же захлопнули дверь и накинули цепочку. Как журналист я привык встречаться с самыми разными людьми, но впервые ко мне явился, и к тому же без всякого предупреждения, крокодил. «Куда только смотрит привратница! — рассердился я. — Мало того, что она позволяет разносчику из булочной пользоваться лифтом, хотя это строжайше и категорически запрещено всеми жильцами, мало того, что целые дни только и делает, что считает, кто сколько раз из соседей чихнул, теперь она еще пропускает в дом животных из зоопарка!»
— Синьор! — раздался между тем из-за двери вполне человеческий голос. —
Синьор, выслушайте меня! Отбросьте предрассудки и не судите по одежде.
— Я принимаю только тех, с кем заранее уславливаюсь о встрече, — твердо заявил я.
— Конечно, конечно. Но вы так нужны мне!
— Могу себе представить. И все же я бы посоветовал вам выбрать на завтрак какого-нибудь другого жильца. Я слишком тощ, вешу всего пятьдесят семь килограммов, в одежде. А кроме того, имейте в виду, что моя жена очень дорожит нашим персидским ковром. Если вы съедите меня, а затем начнете проливать, как обычно, свои крокодиловы слезы и намочите ковер, вы думаете, моя жена простит вам это?
— Синьор! Впустите меня! Я все объясню! За мною гонятся!
— Еще бы! Уверен, что служители зоопарка сейчас схватят вас и посадят в бассейн.
— Уверяю вас, я не имею никакого отношения к зоопарку! Впрочем, вы и сами должны были бы понять это. Разве вы видели когда-нибудь говорящего крокодила?
— Гм… Нет, — вынужден был согласиться я.
— То-то! — продолжал крокодил. — Так что успокоились?
— При закрытой двери и с заряженным револьвером я всегда чувствую себя совершенно спокойно.
Револьвер, по правде говоря, лежал в ящике письменного стола, но мой визитер ведь не мог узнать, что я обманываю его.
— Прошу вас, откройте! Мне грозит смертельная опасность!
В его голосе прозвучала такая мольба, что я заколебался.
— Подождите минуту, — сказали.
— О, ради бога, скорее!
Я бросился к столу, схватил револьвер, убедился, что он заряжен, и вернулся к двери.
— Откройте, а то будет поздно!
— А по мне так наоборот — никогда не будет рано, — сердито возразил я, снимая цепочку.
Крокодил влетел в квартиру и остановился, тяжело переводя дыхание. Я заметил, что у него была с собой большая кожаная сумка, а когда я увидел, что из кармана пиджака выглядывает фиолетовый платок, то чуть сознания не лишился от такой безвкусицы.
— Спасибо, — поблагодарил крокодил, падая на диван и вытирая пот своим ужасным платком. — Клянусь, вы не пожалеете, что помогли мне. Наша компания очень сильна и никогда не забывает оказанные ей услуги.
— Так вы не один? — невольно содрогнулся я. — Уж не хотите ли вы сказать, что все нильские крокодилы явились в Италию с моим адресом в кармане?
— Я не с Нила, уважаемый синьор. Я прибыл с планеты Дзерба.
— Понимаю, понимаю. Вы, значит, своего рода космический крокодил.
— Конечно, вам это кажется очень странным. Ведь у вас тут крокодилы
влачат жалкое, бессмысленное существование в реках или сидят всю жизнь в зоопарках, ни о чем не беспокоясь. На планете Дзерба, напротив, мы, крокодилы, за многие тысячелетия создали высочайшую цивилизацию.
— А люди?
— Подобных четвероногих у нас там нет. Планету населяем только мы.
— Рад за вас, — сухо произнес я. — Вижу, у вас там выпускают превосходные зеленые галстуки…
— Мы выпускаем их всех цветов, — заявил дзербианский крокодил. — Однако я, например, ношу только зеленые. Это цвет моей фирмы.
— А, так вы, значит, занимаетесь коммерцией?
— Я работаю в фирме «Дзиру», которая выпускает знаменитый стиральный порошок для домашних стиральных машин. Наш девиз: «Где только «Дзиру» применяют, там о грязи забывают!» И на Землю я прилетел в специальную командировку, чтобы изучить возможности сбыта здесь нашей продукции.
Командировка — разведка, понимаете? Нужно изучить местные товары, продукцию конкурирующих фирм, цены и так далее.
— Теперь я действительно начинаю кое-что понимать, — перебил я. — Очевидно, за вами охотятся представители наших земных фирм, выпускающих стиральные порошки. Наверное, хотят воспользоваться вашим, извините, видом и посадить вас в зоопарк. Да, трудные настали времена, дорогой синьор, трудные! Тяжелая конкурентная борьба идет не на жизнь, а на смерть!
— Нет, нет, вы ошибаетесь. Подобной опасности, во всяком случае сейчас, еще нет. Я материализовался, прибыв с планеты Дзерба, всего каких-нибудь полчаса назад, на крыше этого дома. И вы первый землянин, с которым я вступил в контакт. По чистой случайности, должен признаться, не только по крайней необходимости. Опасность исходит для меня совсем с другой стороны
— с планеты Морва, что значит мор.
Я вскочил с кресла так, словно сел на кнопку.
— Неужели еще одна планета, населенная крокодилами?
— К сожалению, нет, синьор. Морва населена чудовищными существами. Но самое ужасное, что морвиане тоже выпускают стиральный порошок. Причем он не идет ни в какое сравнение с нашим. Уж мне-то вы можете поверить — я
ведь занимаюсь этим делом уже четверть века. И вся беда в том, что морвиане тоже, как говорится, положили глаз на вашу Землю.
— Должно быть, мы прославились во Вселенной как страшные грязнули и неряхи, — заметил я.
Дзербианец не поддержал мою шутку. Он пояснил, что несколько минут назад едва не попался в лапы двум морвианам.
— Если они схватят меня, я исчезну, и Земля, можно сказать, пропадет.
— Для вашей фирмы, вы хотите сказать?
— Пропадет, пропадет, синьор. Вы, земляне, еще не знаете морвиан!
По-плохому или по-хорошему они заставят вас покупать огромное количество их стирального порошка. Ваша экономика придет в упадок. Начнутся голод, нищета, войны и революции.
— Забавный вы, однако, тип! — прервал я его. — У нас отличные земные стиральные порошки, их вполне достаточно, и нам вовсе ни к чему, чтобы являлись сюда всякие дзербианские крокодилы или морвианские… Кстати, а какие животные живут на Морве?
— Там живут…
Требовательный звон колокольчика украл у меня его ответ.
— Это они, — прошептал крокодил и в волнении вскочил с дивана. — Ради бога, спрячьте меня!
— Но это может быть почтальон или сантехник…
— Это они! Я узнаю их по запаху. Ради всего святого, спрячьте меня в какой-нибудь шкаф!
— У меня есть предложение получше. Раздевайтесь поскорее, и я посажу вас в ванну. Она как раз наполнена теплой водой, потому что я собирался принять ванну, как делаю это каждое утро. И я скажу, что вы мой личный крокодил. Сейчас многие держат дома крокодилов. Никакие законы не запрещают этого. Ну, давайте живее! Все равно другого выхода нет!
Крокодил покраснел.
— Мне неудобно… Раздеваться перед незнакомым человеком…
— О господи, нашли время думать о таких пустяках!
Колокольчик между тем продолжал упорно звенеть. Я затолкнул дзербианца в ванную и постарался притвориться заспанным. Затем открыл дверь и широко зевнул, будто только что проснулся:
— Что вам угодно?
На лестничной площадке стояли два индюка. Я сразу понял, что это именно индюки, несмотря на красные фраки, в которые они были одеты, и желтые цилиндры, которые они приподняли, приветствуя меня.
— Вы, судя по всему, привыкли встречаться с индюками? — не без лукавства спросил один из них.
— Я встречаюсь с ними обычно за праздничным столом в новогодний вечер, — ответил я, — при этом они всегда хорошо зажарены, окружены гарниром из картофеля, а в качестве приправы я предпочитаю кремонскую горчицу.
— Остроумно, — заметил морвианин, — но неправдоподобно! Впрочем, тот факт, что вы нисколько не удивлены нашим появлением, все сразу упрощает.
Совершенно ясно, что вы ждали нас и, значит, все знаете. Ясно также, что коммерческий разведчик фирмы «Дзиру» находится в вашем доме. Выдайте нам его. И без всяких фокусов. Имейте в виду — попытаетесь помешать нам, будете иметь неприятности.
— Какие еще неприятности? — спросил я, притворяясь, будто подавляю зевоту.
Морвианин номер два, не отвечая на мой вопрос, прошел в прихожую и принялся осматривать квартиру.
— Эй, послушайте! — возмутился я. — Кто дал вам право вторгаться в чужой дом? У вас есть ордер на обыск?
Морвианин номер один тоже вошел в квартиру, потянул два-три раза носом и решительно направился к ванной.
— Кто там? — спросил он, пытаясь открыть дверь, которую осторожный дзербианец закрыл изнутри.
— Там купается мой крокодил. К вам это не имеет никакого отношения.
— Ваш крокодил, не так ли? Прекрасно. А с каких это пор крокодилы, купаясь, запираются в ванной?
— Он всегда так делает. Он не любит, чтобы его беспокоили, когда моется. Это очень скромное, застенчивое существо.
Морвианин бросил на меня уничтожающий взгляд своим левым глазом. Затем ткнул клювом в дверь, и та рассыпалась в прах. Если уж быть точным до конца, от нее осталось не больше чайной ложечки дымящегося пепла.
— Час от часу не легче! — вскричал я. — Врываются в мой дом, сжигают двери… Да за такие дела полагается каторга!
Я бы, наверное, высказал еще множество других соображений, но тут меня сразило совершенно необыкновенное зрелище — удобно устроившись в моей ванне, спокойно тер себе спину розовый слоненок, причем делал это щеткой с длинной ручкой, которую обычно употребляю для этой операции я. Слоненок радостно затрубил в знак приветствия, а затем окатил морвиан из хобота
парой ведер мыльной воды.
— И это, по-вашему, крокодил? — спросил морвианин номер один, вытирая глаза цилиндром.
— Это слон, — пробормотал я, — но зовут его Крокодил. Его могли бы также звать Джумбо, Дум-Дум или Верчинджеторидже… А вам разве не все равно?
— Все равно заберем его, — сказал морвианин номер два. — Уж очень это все подозрительно!
— Не стоит, — сказал первый. — Нам некогда возиться тут со всякими слонами. Этот проклятый дзербианец все-таки провел нас, но он не мог уйти далеко!
— А моя дверь? — возмутился я, следуя за ними к выходу. — Кто мне
заплатит за дверь?
— Отправьте счет фирме «Дзиру», — ответил морвианин номер один.
За подобное внеземное остроумие я готов был задушить его. Расставшись с индюками, я бросился в ванную. Зеркало отразило мое лицо — с открытым от удивления ртом оно выглядело на редкость идиотским. А розовый слоненок исчез.
Я вздрогнул, потому что снова зазвонил колокольчик.
— Что еще стряслось? — заорал я в совершеннейшем бешенстве. — Меня нет дома ни для крокодилов, ни для индюков, ни для слонов, ни для носорогов!
И все же я пошел и открыл дверь. В квартиру влетел дзербианский крокодил.
— Извините, — воскликнул он, — я забыл у вас свою сумку!
— Постойте! — сказал я, придержав его за рукав. — Вы же должны были сидеть в ванне?
— Только этого еще не хватало! — ответил он, передернувшись. — Они поймали бы меня! Я вылез в окно и забрался на крышу.
— А розовый слоненок?
— Какой еще слоненок?
— Ну тот, что сидел в ванне вместо вас и что без разрешения воспользовался моей щеткой!
Крокодил упал на пол и забился в рыданиях.
— Это конец! — застонал он. — Я не посмею теперь вернуться домой!
— Простите, но в чем дело? Объясните наконец. Имею же я право знать, что происходит в моей ванне!
— Этот слон — агент с планеты Цокка, он работает на фирму «Песс». Если б вы только знали, какие это негодяи! Они выжидают, пока мы сделаем всю черновую работу, пока отыщем рынки сбыта, подготовим почву, а затем заявляются и продают свой стиральный порошок за полцены, подрывая все наши планы.
Крокодил безутешно рыдал. И вдруг я в ужасе заметил, что он льет свои слезы на персидский ковер, которым так дорожит моя жена.
— Несчастный! Посмотрите, что вы наделали! Уходите, и чтоб чешуи вашей тут не было больше!
Он ушел, утирая слезы своим ужасным фиолетовым платком.
Когда он уже спускался по лестнице, я нагнал его и спросил, почему же морвианские индюки не узнали цоккианского слона.
— Да потому что он переоделся, разве не понимаете?
— Нет, совершенно ничего не понимаю!
— Цоккианцы — не слоны. Это леопарды! И только мне одному известны все их трюки. Да что толку! Прощайте, синьор, прощайте.
Вот так-то. Потом было опубликовано много разных сообщений по этому
поводу, но никто лучше меня не знает истинную причину наших несчастий. Все началось у меня дома, именно так, как я рассказал.
Остальное, к сожалению, уже всем известно. Морвиане, дзербианцы и цоккианцы сговорились и поделили между собой нашу планету, так что теперь нашу старушку Землю и не узнать!
Дзербианцы получили право на монопольную торговлю в Европе и Африке.
Видите, во что они превратили Альпы? И следа не осталось от гор Монблан и Червино. Исчезла и Мармелада. И вместо горного хребта, высоких, укрытых ледниками вершин, вместо прекрасных долин на многие километры растянулась высеченная на остатках альпийского хребта гигантская надпись: «Где только «Дзиру» применяют, там о грязи забывают!» Ночью, подсвеченная гигантскими
прожекторами, она хорошо видна с Луны. Ничего не поделаешь — межпланетная реклама! Новинка для нашей Галактики.
Морвиане и дзербианцы то же самое сделали с континентами и океанами, которые достались их фирмам. Так что Земля вертится теперь в космическом пространстве простым рекламным шариком. А звезды на небосводе располагаются ночью так, что образуют рекламу крупной фирмы «Дзер-Мо-Цок», которая была создана недавно предпринимателями трех прежде соперничавших планет. Сейчас эта фирма «выбросила» на Землю новую мастику для паркета. Навсегда изуродован прекрасный рисунок Большой Медведицы, расколоты и другие созвездия, разбит на куски Млечный Путь. И всего лишь маленькой деталькой в буквах «и» светятся звезды Арктур, Антарес и Сириус. По всему небосводу без конца повторяется теперь по вечерам все одна и та же назойливая реклама: «Мастика «Билибонц» блестит, как сотня солнц!»